Реестр отечественного ПО заработал: первые запросы от госклиентов

Реестр заработал. Не «скоро заработает», не «с нового года планируется» - с 1 января 2016 года госзаказчики при закупке ПО обязаны сначала смотреть в реестр Минкомсвязи, а если берут иностранное - письменно обосновывать, почему российского аналога недостаточно.

Мы готовились к этому с осени, провели несколько аудитов, разложили клиентские стеки по категориям. И всё равно первая неделя января принесла несколько неожиданных запросов - не «что делать», а «дайте список».

Что запрашивают клиенты

Форматы разные, суть одна: «у нас совещание / тендерная комиссия / начальник спрашивает - дайте таблицу, что из нашего ПО есть в реестре, а что нет». Не анализ, не план перехода - именно таблица, желательно с ответами «да/нет» и ссылками.

Запросы по категориям выглядят примерно так:

• Серверные ОС. Здесь всё хорошо - Astra Linux Special Edition, ALT Server, РЕД ОС в реестре есть, сертификаты ФСТЭК приложены, вопросов не возникает.
• СУБД. PostgreSQL в виде сертифицированных сборок - Postgres Pro попал в реестр, это хорошая новость. MS SQL, Oracle - не попали, обоснование отказа обязательно.
• Офисный пакет. МойОфис и несколько других вариантов есть. LibreOffice в чистом виде - вопрос сложнее, нужна именно российская сборка с документами.
• Виртуализация. Здесь пустовато. VMware, Hyper-V - не в реестре. Российские решения в этой категории есть, но с функциональным разрывом, который мы прямо называем в аудитах.
• Специализированное ПО. Почти всё иностранное, почти везде нет замены - готовь обоснование.

Что реально есть в реестре прямо сейчас

Реестр на момент запуска - это не «всё российское ПО», это то, что успели подать и утвердить до 1 января. Некоторые продукты поданы на рассмотрение, но ещё не внесены. Это важный нюанс: продукт может быть российским по всем признакам, но если его нет в реестре - для закупочных целей его не существует.

Несколько клиентов уже столкнулись с этим: смотрят на конкретный продукт, знают что он российский, звонят производителю - те говорят «подали в ноябре, ждём решения». Это неудобно, но это реальность первых недель.

Практически: если продукт нужен для закупки в первом квартале - проверяй реестр прямо сейчас на сайте Минкомсвязи, а не по каким-то спискам из интернета. Реестр живой, обновляется.

Что это значит для интеграционных проектов

Вот где начинается интересное. Большинство запросов, которые мы получаем, - это не замена одного продукта другим. Это интеграционные системы: данные из одного места идут в другое, потом в третье, где-то трансформируются, где-то агрегируются.

В таком контексте «заменить один компонент» - это не изолированная задача. Если меняешь СУБД - это миграция данных, переписывание запросов, проверка всех интеграционных точек, регрессия. Если меняешь шину - это всё подключённые системы. Клиенты, которые думали «ну заменим Oracle на Postgres и всё», быстро обнаруживают, что половина их интеграций написана с расчётом на конкретные Oracle-фичи.

Поэтому карта «что в реестре, что нет» - это только первый шаг. За ней идёт карта зависимостей: что на что влияет, что потянет за собой что. Без этого план замещения - это не план, а список желаний.

Обоснование отказа - это документ

Отдельная история с обоснованиями. Клиенты думают, что достаточно написать «российского аналога нет» - и этого хватит. Не хватит. Требование - аргументированное технико-экономическое обоснование: почему конкретный российский продукт не подходит для конкретной задачи, какие функциональные требования он не закрывает, какова стоимость адаптации.

Этот документ надо уметь писать. Это не юридическая отписка - это технический документ с конкретикой. У большинства госзаказчиков такого навыка нет, и мы сейчас помогаем его наработать.

Первая неделя года показывает: реестр работает, вопросы реальные, спешки меньше чем можно было ожидать - но запросы идут. Разберёмся по ходу.